Retouche

Перейти к комментариям

 Как ни крути, все мы только и делаем, что ретушируем, перекрашиваем, переписываем и приукрашиваем. Всю жизнь, день за днем, мы прокручиваем в голове сценарий будущего, воспоминания прошлого и спектакль настоящего, причем делаем это совершенно бессознательно. Единственное, что совершается четко и по определенной схеме -  ретуширование событий. Человеческий ум не знает пределов собственному совершенствованию, и для него возможно практически все. По сравнению с тем, что творится в минуты моделирования мыслей, все магические изобретения любимой многими г-жи Роулинг – металлолом, мусор, артефакты, не способные работать в реальной жизни. Какой, простите, думоотвод может, перемешав мысли и чувства, выбрать наиболее удачные и сотворить из них яркую, насквозь положительную картинку, рисовать которую другим – сущее удовольствие?  Вот разве что заклятия изменения памяти еще могут конкурировать с магией, живущей в сердцах и умах людей. Магией, чье имя «Ретушь». Если разобраться, без нее жить было бы скучновато. Она может так много – убрать ненужное, улучшить имеющееся, приукрасить достоинства и приуменьшить недостатки. И это еще далеко не весь перечень полезных свойств ретуши. Однако, есть у нее и «побочные эффекты». Увлекшись ретушированием, этим братом идеализации, человек рискует пребольно удариться, столкнувшись с реальностью, которая, как общество, не прощает пренебрежительного и высокомерного к себе отнощения. Она легко может повернуть все под нежелательным углом, вывернув наизнанку тщательно подретушированный, улучшенный образ. Думаю, не стоит говорить о том, что случается тогда, когда сталкиваются вымешленность и реальность. Через это все проходили, а если не проходили, то пройдут обязательно. Даже прожженные реалисты и скептики не могут отказать себе в удовольствии немного расслабиться, помечтав перед сном о том и о сем.  Но есть одно, существенное, различие между реалистами и романтичными мечтателями – вторые не могут НЕ ретушировать и идеализировать. У них это как-то само собой выходит, без всяких усилий. Из  плодородной почвы воспоминаний, смешанных с особо романтичными моментами любимых романов, распускаются цветы, поражающие экзотическими ароматами неземной, слишком чудесной для среднего обывателя, жизни. И вот уже те, кто и в глаза друг друга не видел, вместе, а расставшиеся когда-то встречаются снова, чтобы уже больше не расставаться. Все это – ярчайшее проявление ретуши, не той, которой владеют профессиональные фото- и просто художники, а той самой, которая постигается за считанные секунды и от которой так нелегко потом избавиться. Было в моей жизни (звучит громковато, но иначе не скажешь) время, когда я ретушировала все и вся, не прекращая. Папа, помнится, называл это «розовыми очками», не подозревая, насколько серьезно я увлеклась изменением жизни и  фантазированием на разные темы. На самом-то деле, все было немного иначе – я читала и перечитывала Уайлда, восхищаясь британской легкостью его слога, и смелостью мыслей великого ирландца. И хотелось мне быть кем угодно, но не таким вот Дорианом, человеком лишенным своей жизни. В смелых, даже дерзких, мечтах, я видела себя Художником, подобным Уайлду, Художником, способным творить так, как не могут другие. Он никогда ничего не ретушировал, ему это было не нужно по одной только причине – за него эту работу выполняли другие, выдумывая ему жизнь, которой не было, амурные похождения, над которыми он, вероятно, смеялся, пока слухи не начинали ранить и жечь, как им и положено. Удивительно, но так хотелось видеть в себе хоть частичку этого  уайлдовского магнетизма, таинственности, присущей только ему. И я принялась за переосмысливание собственного образа в глазах других, ретушированием самой себя. И добилась-таки того, чего хотела – создала ореол непонятности, странности, от которого так и не избавилась, посчитав, что это то,что нужно. Длился этот «спектакль одного актера» четыре последних года учебы. Однако, вместо того, чтобы оставить этот образ в прошлом и быть немного проще, я привезла эту маску «недоУайлда» в университет. Надо сказать, она мне  здорово мешала. Равно как и некоторым моим преподавателям. Любовь к маскам и ретуши из меня выбивали постепенно и со скрипом, пока, наконец, не выбили окончательно. Вернее, почти совсем окончательно – эту песню задушить до конца так и не удалось, и она продолжает существовать где-то глубоко и далеко, в закоулках гуманитарно развитого сознания. Ей там уютно, тепло и хорошо, и вылезать оттуда ей совсем не хочется. Только иногда, в минуты, когда мне совсем уж надоедает реальность, приходится выволакивать бедняжку из ее комнатушки и заставлять работать вместе с фантазией. Работают они, надо сказать, слаженно и плодотворно, так что у меня нет причин жаловаться на этот дуэт.  Разумеется, до «дядюшки Оскара» мне еще далековато, да и странно было бы в девятнадцать лет уметь писать так, как это делал он. Но, подобно всем оптимистам, я не теряю надежды. Единственное, чего мне не хватает, это жизненного опыта. Но он придет когда-нибудь, и тогда из ретушера-недоучки я превращусь в Художника-профессионала…В чем тут парадокс, спросите вы? В том, что правда жизни открывается нам именно в форме парадоксов. Чтобы постигнуть Действительность, надо видеть, как она балансирует на канате. И только посмотрев все те акробатические штуки, которые проделывает Истина, мы можем правильно судить о ней. Правда ведь, парадоксы имеют свою прелесть?.. !

Добавить комментарий

Рубрика: retouche